Эксперт Шкарупа: «За последние 12 месяцев у нас подорожало почти всё» Поделиться
Инфляционные ожидания россиян, которые с полным правом можно считать «гласом народа», в марте выросли на 0,3 процентных пункта, до 13,4%. Еще интереснее показатель наблюдаемой годовой инфляции, составивший 15,6% против 14,5% месяцем ранее. Эти цифры в первом приближении диссонируют, находятся в некоем противоходе с официальной статистикой Росстата, касающейся фактических темпов роста потребительских цен в марте.
Фото: Наталья Мущинкина
тестовый баннер под заглавное изображение
Так, по данным Росстата, в период с 11 по 16 марта общая инфляция в стране замедлилась до 0,08% с 0,11% неделей ранее. Пусть немного, пусть всего за шесть дней, но замедлилась. Инфляция по итогам февраля, по Росстату, также замедлилась по сравнению с январем — с 6% до 5,91% в годовом измерении
На динамику инфляционных ожиданий могло повлиять стремительное обесценивание национальной валюты: еще две недели назад, 5 марта, официальный курс доллара составлял 77,8 рубля, сегодня — 83,13. Так что Совету директоров Центробанка будет что учесть и над чем подумать на заседании 20-го числа по ключевой ставке.
«Инфляционные ожидания — всё же субъективный показатель, определяемый по итогам соцопросов, — напоминает главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. — Впрочем, это вовсе не означает, что его не следует воспринимать всерьез. Население естественным образом фиксирует внимание на определенных, нужных ему товарах, прежде всего, продовольственных. Например, в январе это были свежие огурцы, подорожавшие на 35% месяц к месяцу. То есть ценовые ожидания людей складываются на основе того, что они видят своими глазами на прилавках. Причем здесь велика роль эмоциональной составляющей, недоумения от ускоренного роста цен. Кроме того, для любого потребителя существует прямая связь между инфляций и курсом национальной валюты. Если рубль быстро ослабевает, россияне тем более, в условиях нынешней общеэкономической неопределенности, делают для себя логичный вывод: впереди — не просто очередной, но мощный виток ценового ралли».
По словам Николаева, мартовский показатель инфляционных ожиданий, безусловно, повлияет на пятничное решение Банка России. Но с учётом свежих данных Росстата по фактической инфляции регулятор сделает компромиссный, «половинчатый» шаг — снизит ставку на 0,5 п.п., до 15% годовых.
«Мартовский рост инфляционных ожиданий до 13,4% меня не удивляет — мы в ивент-отрасли (комплексные услуги по организация любых мероприятий. — Прим. ред.) это чувствуем напрямую, — говорит директор event-агентства «Динамика» Александр Шкарупа. — За последние 12 месяцев у нас выросло почти всё: выездное питание подорожало примерно на 30%, техническое обеспечение мероприятий — на 35%, декорации и застройка — на 25–30%. Подрядчики пересматривали прайсы несколькими волнами по мере того, как росли их собственные издержки — логистика, аренда складов, зарплаты линейного персонала. И именно такие сервисные расходы — живые, ощутимые — люди видят в своей реальной жизни куда чётче, чем цифры в официальной корзине Росстата».
Разрыв между официальной инфляцией и тем, что люди наблюдают на практике, объясняется просто. Росстат считает потребительскую корзину из 558 позиций с фиксированными весами, где значительную долю занимают промышленные товары с более стабильными ценами. Но рядовой человек каждую неделю сталкивается с ценником в кафе, на бензоколонке, в аптеке — то есть, с секторами, где инфляция стабильно выше средней. Наблюдаемая инфляция в марте вдруг подскочила с 14,5% сразу до 15,6% — вероятно, свою роль сыграл сезонный фактор, отмечает эксперт: весной традиционно дорожают овощи и фрукты, и это моментально отражается на кассе.
Что касается пятничного решения ЦБ по ставке, — рост ожиданий, скорее всего, подтвердит осторожный шаг на -50 базисных пунктов до 15%, не больше. Само по себе повышение на 0,3 процентных пункта укладывается в рамки статистического шума, но вот скачок наблюдаемой инфляции сразу на 1,1 п.п. — это уже сигнал, который регулятор проигнорировать не может. По словам Александра Шкарупы, в его секторе снижения «ключа» ждут с нетерпением: сейчас стоимость кредитных ресурсов фактически делает невозможным финансирование под крупные проекты с отложенными платежами. Но пока жёсткость денежно-кредитной политики сохраняется — и это, по мнению эксперта, оправдано.
«Главная интрига года»: когда рубль ослабнет до 100 за доллар
