Концы с концами в федеральной казне не сошлись на 5,7 трлн рублей Поделиться
Глава Минфина Антон Силуанов озвучил показатель дефицита федерального бюджета за 2025 год — 2,6% ВВП (5,7 трлн рублей). «Как и планировали», — заметил министр, давая понять, что ситуация под контролем. Между тем, если вспомнить, что происходило с дефицитом в течение года, как менялись его параметры, едва ли итоговую цифру можно считать неким обнадеживающим достижением и страховкой от всевозможных рисков.
Фото: Лилия Шарловская
тестовый баннер под заглавное изображение
Изначально законом о бюджете на 2025 год был запланирован дефицит в размере 1,17 трлн рублей (0,5% ВВП). Весенние поправки привели к его увеличению до 3,79 трлн рублей (1,7% ВВП), а осенние — до 5,73 трлн (2,6% ВВП). Всего в прошлом году профицитными оказались только три месяца — март, август и сентябрь.
То есть, недостача в федеральной казне имеет явную склонность к росту, обусловленную рядом объективных обстоятельств. В частности, по итогам года нефтегазовые доходы составили 8,48 трлн рублей (в 2024-м — 11,13 трлн), что оказалось самым низким уровнем с пандемийного 2020-го. В декабре отрасль дала в бюджет 447,8 млрд рублей — это худший результат за год и с января 2023-го.
В 2026 году Минфин запланировал получить от нефтяников доходов на сумму в 8,92 трлн рублей, но проблема в том, что этот план принимался в начале осени, а ценовая конъюнктура на мировом рынке энергоносителей стала ухудшаться с октября. Причем одновременно с усилением санкционного давления на российских производителей. Так, в ноябре в санкционный список американского Минфина (SDN — лист) попали две крупнейшие нефтяные компании страны, что серьезно осложнило жизнь не только им, но и всей экономике.
Если рассматривать ситуацию в моменте и с чисто формальной точки зрения, то поводов для серьезного беспокойства вроде бы нет: правительство так или иначе сумело удержать дефицит в намеченных осенью рамках (притом что в январе 2025-го эти рамки выглядели совершенно иначе). Но никто не даст гарантии, что в условиях охлаждающейся экономики, снижения потребительского и корпоративного спроса, продолжающегося сокращения сырьевых доходов из-за дешевеющей нефти, исчерпания Фонда национального благосостояния и других финансовых резервов, переукрепленного рубля, федеральный дефицит не будет впредь поступательно нарастать. Кстати, до 2025 года он держался примерно на одной отметке: 3,3 трлн рублей в 2022-м, 3,2 трлн в 2023-м и 3,5 трлн в 2024-м.
«Формально дефицит в 2,6% ВВП не такой уж и высокий, — говорит доктор экономических наук Алексей Ведев. — Согласно закрепленному в Маастрихтском договоре положению, в Европе нормальным считается бюджет, в котором дефицит не превышает 3% ВВП. К тому же у нас низкий государственный долг по отношению к ВВП. Проблема в другом: его обслуживание обходится государству очень дорого, из-за высокой ставки ЦБ длинные ОФЗ имеют годовую доходность в 15%, и платежи по ним нарастают как снежный ком. Удастся ли Минфину удержать дефицит на уровне не более 3% ВВП, большой вопрос».
Что касается дискуссии о влиянии «слишком крепкого» рубля на параметры дефицита, сложившийся коридор в 75-85 за доллар выглядит, по словам Ведева, оптимальным для экономики. Финансовые власти вполне справедливо не предпринимают никаких шагов по девальвации курса: бюджету это может пойти на пользу, зато точно навредит бизнесу и населению. Выпадение доходов связано, прежде всего, с двумя факторами — низкой рублевой ценой на нефть в сочетании с крепким обменным курсом национальной валюты. И тут трудно что-либо изменить.
«Дефицит федерального бюджета по итогам 2025 года на уровне 2,6% ВВП выглядит рабочей цифрой, а не поводом для тревоги, — считает член Совета «Деловой России» Андрей Глушкин. — Это ровно тот случай, когда бюджет живёт по заранее заданной логике, а не реагирует в пожарном режиме. Параметры были запланированы заранее, и то, что они в итоге совпали с расчётами, говорит о довольно точном управлении финансами. В этом смысле слова Антон Силуанов лишь зафиксировали реальное положение дел, без неприятных сюрпризов для рынка и бизнеса».
Если смотреть вперёд, в 2026 год, то причин ожидать резкого ухудшения ситуации немного. Да, на бюджет по-прежнему будут влиять цены на сырьё, внешняя торговля и стоимость заимствований внутри страны. Высокие ставки делают обслуживание долга дороже. Но важно, что все эти факторы уже хорошо понятны и учтены — это не новые риски, а привычные переменные, с которыми финансовые власти научились работать. При этом общий фон выглядит скорее вселяющим уверенность. Экономика уже прошла фазу адаптации и вошла в более устойчивый режим, а бюджет всё меньше зависит от резких колебаний нефтегазовых доходов.
